Под лежачий камень - Страница 52


К оглавлению

52

Мисс Лор. Делов-то! Разве трудно, обнимая рукой женщину, узнать размер ее талии…

Мистер Пенн (нахмурившись). О размере ее горя и выплаканных ею накануне ночью слез…

Мисс Лор. О боже!

Мистер Пенн (продолжает диктовать). «Кортлэнда больше всего очаровывало в ней ее невинность и отрешенность от мира сего. Никогда еще монашка…»

Мисс Лор. Может, лучше — никогда прежде еще монашенка…

Мистер Пенн (подчеркнуто). «Никогда еще монашка в своей келье не имела более приятного, более чистого цвета лица…»

Мисс Лор. О боже!

Мистер Пенн (продолжает диктовать). «Но Кейт пора возвращаться домой, чтобы там не заметили ее отсутствия. Нежно попрощавшись с ним, она, повернувшись, легко побежала прочь. Кортлэнд следил за ней глазами. Он следил за ее подъемом…»

Мисс Лор. Прошу прощения, мистер Пенн. Как он мог следить за ее подъемом, если он видел только ее пятку?

Мистер Пенн (стараясь быть как можно вежливее). Может, вы лучше поймете то, что я имею в виду, если потрудитесь до конца выслушать мою фразу? (Продолжает диктовать.) «Он следил за ее подъемом по крыльцу на восточную террасу, который был таким грациозным…»

Мисс Лор. О боже!

Мистер Пенн (продолжает диктовать). «Социальное положение Кортлэнда никак нельзя было сравнить с положением этой сельской скромной девицы, и он с ужасом представлял себе, какой социальный взрыв произойдет, если он на ней женится. Что за сим последует…»

Мисс Лор (испуганно). Не может быть, мистер Пенн. Вы, наверное (хихикнув), хотите добавить мистер Галлегер?

Мистер Пенн (холодно). Прошу меня простить. Должен заявить вам, что мне вовсе не нужен соавтор. Постарайтесь задавать вопросы, имеющие отношение к тексту.

Мисс Лор. О боже!

Мистер Пенн (продолжает диктовать). «На одной стороне были Кейт и их любовь, на другой — его наследство, высокое социальное положение, гордость семьи…» (Пенн чувствует, что мисс Лор устала, смотрит на часы.) Ну, получился довольно большой кусок. Может, прервемся? (Мисс Лор промолчала.)

Мистер Пенн. Послушайте, мисс Лор, я говорю, что получился довольно большой кусок. Не угодно ли вам немного отдохнуть?

Мисс Лор. Ах! Это вы мне? А я все записала. Мне показалось, что эти ваши слова из рассказа. Все так здорово совпадает. Нет, что вы, я совсем не устала.

Мистер Пенн. Ну и отлично! В таком случае продолжим (начинает диктовать): «Несмотря на все угрызения совести, на все гложущие его сомнения, Кортлэнд, можно сказать, был человеком счастливым. В ту ночь в клубе он наслаждался яркими глазками Кейт через наполненный до краев стакан редкого вина старой выдержки. После этого он пошел на прогулку с Кейт на взводе…»

Мисс Лор. Прошу прощения, мистер Пенн. Могу ли я внести поправку? Нельзя ли обо всем этом сказать не в столь грубой манере.

Мистер Пенн (ошарашен). Гм-гм. Боюсь, я вас не понимаю.

Мисс Лор. Ну, я о его состоянии. Почему не сказать «нагрузившись, опьянев»? Так будет куда элегантнее, чем у вас…

Мистер Пенн (мрачнея). Не будете ли вы столь любезны, мисс Лор, указать, где это я утверждал, что Кортлэнд «нагрузился», если вам угодно предпочесть такое слово?

Мисс Лор (внимательно сверяется со своими записями). Вот я все точно записала, слово в слово (читает): «После этого он пошел на прогулку с Кейт на взводе…»

Мистер Пенн (сердясь). Пых! Боже мой! Не угодно ли вам записать исправленную фразу: «После этого он отправился на прогулку, на которую его уговаривала однажды Кейт, которая шла, опираясь на его руку».

Мисс Лор. О боже!

Мистер Пенн (продолжает диктовать). Итак, глава тридцать четыре. Заголовок «Что нашла Кейт в саду». «В это чудесное летнее утро у всех находилась работа. Пчелы собирали мед с расцветших кустов у крыльца. Кейт, что-то напевая, перебирала упругие веточки своей любимой жимолости. Солнце раздаривало…»

Мисс Лор. Может, лучше — раззадоривало?

Мистер Пенн (медленно, упрямо повторяет): «Солнце раздаривало лучи розоватым гвоздикам, алтее, гиацинтам и терпеливо ожидало, когда они высушат влагу из их маленьких чашечек».

Мисс Лор. О боже!

Мистер Пенн (продолжает диктовать). «Ранний утренний трамвай, разгоняя на своем пути птиц, словно кот-мародер, привез Кортлэнда из Олдлорта. Он забыл опла…»

Мисс Лор. Боже, где же был кондуктор?

Мистер Пенн (очень громко). «Он забыл, что оплакивал этим сумрачным утром свою судьбу, расставаясь с прекрасными розоватыми ночными видениями…»

Мисс Лор. О боже!

Мистер Пенн (продолжает диктовать). «Он встретил ее своей обычной улыбкой, в той же манере. „Посмотрите на волны, — воскликнул он, указывая на вздымавшееся море, — урча и громыхая, они возвращаются к берегу вновь. Готов разбить вас, Кейт“…»

Мисс Лор. Ничего себе! Только накануне вечером обнимал ее за талию, а утром уже ищет, чем бы разбить ей голову! Все вы мужчины такие!

Мистер Пенн (с подозрительным спокойствием). Бывает так, мисс Лор, что мужчина становится настолько раздраженным, что даже женщина… Но, может, прежде закончим фразу? «Готов разбить вас, Кейт, — сказал он, — своими волнами этот прибой, превратить в пену и брызги, которые умрут на своем любимом берегу».

Мисс Лор. О боже!

Мистер Пенн. «В присутствии Кейт Кортлэнд лишь слабо слышал глас предосторожности. Тридцать прожитых лет не охладили его пыла. Теперь в его силах было одарить эту девушку всем, чем он мог. Ему казалось, что у него в запасе не тридцатка, а двадцатка…» (Усталым голосом — мисс Лор.) Думаю, на сегодня достаточно.

52